Герда

- ...И тогда я поцеловала его в щёки, чтобы они снова заалели, как розы, а потом поцеловала в глаза, чтобы они засияли, как мои собственные, когда я поняла, что всё-таки нашла его.

- И он...

- Он оттолкнул меня - знаешь, так досадливо. И сказал - ну что ты за мной таскаешься? Какое колдовство, какие чары - да ты просто посмотри на неё и на себя. Где она и где ты, самой-то не смешно? Она - Королева! И она пообещала мне весь мир и пару коньков впридачу!

Тогда где же он - этот твой весь мир? - спрашиваю я. - Почему ты сидишь здесь, как в тюрьме, уткнувшись носом в ледяные осколки, одинокий и посиневший от холода?

Много ты понимаешь, говорит. Мне бы, говорит, только сложить из этих вот букв слово "вечность" - и тогда я буду сам себе господин! И она обязательно полюбит меня, вот увидишь! И у меня будет настоящая жизнь, а не то убогое мещанское существование, в которое ты пытаешься меня затащить!

- А потом?

- Знаешь, я внезапно почувствовала, что вокруг лютый холод, а я стою полуодетая, босиком на обжигающем снегу. Дальше помню только, как вышла из ворот, а потом -  темнота. Очнулась в землянке у старой финки. Твой олень нашёл меня, умудрился как-то взвалить себе на спину и привёз к ней. Почти месяц пролежала в бреду, без сознания. Думаю, если бы не финка и её магическое искусство, я бы не выжила. Только к середине лета я окрепла достаточно, чтобы отправится в обратный путь.

- Без Кая?

- Без Кая. А потом я вернулась домой, в свой город - и дома всё вдруг оказалось таким маленьким, словно игрушечным. Игрушечная квартирка, игрушечная мебель, игрушечные розы в деревянных ящичках. Кукольный домик. Словно я за время своего отсутствия стала великаншей. В общем, после смерти бабушки я не выдержала и уехала в своё первое путешествие. Переоделась мальчиком, прибилась к экспедиции, отправляющейся в Египет. К тому времени я неплохо научилась рисовать, а в научной экспедиции это очень востребованное умение. Потом была вторая экспедиция, в Мексику. Там я познакомилась со своим мужем, и в Южную Америку мы отправились уже вместе.

- Слушай, но все вот эти экспедиции - это же, наверно, безумно опасно?

- Опасно, да. Горные обвалы, наводнения, дикие животные, не всегда дружелюбные индейцы, ядовитые растения, болезни... Но я ведь уже знала, что меня не так-то просто прикончить, верно?

Конечно, пока дети были маленькими, об экспедициях на какое-то время пришлось забыть. С другой стороны, именно тогда я и начала писать настоящие картины - по памяти, все те места, где удалось побывать. Столько невероятно красивых, потрясающих воображение пейзажей - мне казалось, я не вправе владеть этим в одиночку. Потом уже, после первой выставки, критики много говорили об экспрессии, о "своём, особенном взгляде на мир" и прочих подобных вещах, но я-то просто хотела поделиться с теми, кому не так повезло, как мне.

- И ты больше ничего не знаешь...

- О Кае? Ну почему же. Приятель мужа, полярный исследователь, видел его недавно. Совсем худой, в каких-то лохомтьях, волосы спутались, глаза безумные, и всё бормочет про слово "вечность", которое ему надо сложить из ледышек.

- У него до сих пор не получилось? За столько лет?

- Ну а как бы он смог это сделать, имея в распоряжении всего четыре буквы? И потом - что-то я не припомню, чтобы слово "вечность" писалось через букву "ж"...