November 17th, 2014

летняя

Эта коварная классика - 2

Отобрала у старшего ребёнка "Обломова" - надоело слушать деточкины стоны "оооо, это невооозможно читааать! уууу, я никогдааа это не прочитаааю!.." и всё в том же духе, по кругу.

На титульном листе под словами "роман в четырёх частях" рука неизвестного школьника оставила надпись простым карандашом:
"Дисклеймер: это АДСКАЯ хрень, не пытайся прочитать это, тебя постигнет неудача."

Ну, вы поняли - это был прямой вызов.

Уже на первой фразе я корчилась от хохота, восхищённая этим эпическим зачином:

В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов.

Вы оценили размах?..
Дальше ещё прекраснее:

...Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворённые губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всём лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.

...Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишённою своего рода грации ленью. Если на лицо набегала из души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали, испуга; но редко тревога эта застывала в форме определённой идеи, ещё реже превращалась в намерение. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте.

...Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием...

Да, я в курсе, что у меня извращённое чувство юмора, в моём представлении даже "Миддлмарч" - невероятно смешная книга; но, имхо, Гоголь и Салтыков-Щедрин просто отдыхают, Гончаров - вот кто действительно король гротеска в отечественной литературе))

«Ночью писать, – думал Обломов, – когда же спать-то? А подь, тысяч пять в год заработает! Это хлеб! Да писать-то всё, тратить мысль, душу свою на мелочи, менять убеждения, торговать умом и воображением, насиловать свою натуру, волноваться, кипеть, гореть, не знать покоя и всё куда-то двигаться… И всё писать, всё писать, как колесо, как машина: пиши завтра, послезавтра; праздник придёт, лето настанет – а он всё пиши? Когда же остановиться и отдохнуть? Несчастный!»
Он повернул голову к столу, где всё было гладко, и чернила засохли, и пера не видать, и радовался, что лежит он, беззаботен, как новорождённый младенец, что не разбрасывается, не продаёт ничего…
Сава

Популярное кризисоведение от Летучего Нидерландца

Как пройти кризис тридцатилетних? - спрашивают меня в комментах ко вчерашнему (подзамочному) посту.

Мой ответ очень прост: так же, как и кризис сорокалетних и все эти прочие грёбаные личностные кризисы.
То есть, НИКАК.
Само пройдёт.

Потому что есть вещи, которыми надо просто переболеть.

И единственное, что тут можно (и нужно) сделать - это стиснуть зубы и любить, не делать резких телодвижений и медленно считать у уме до десяти (повторить один миллион раз).

К сожалению, эта рекомендация настолько же мудра и универсальна, насколько и невыполнима.